Продолжая тему необычности и творческой свободы в моде попробую затронуть вопрос трагикомического. Пьеро, герой итальянской комедии dell'arte и европейской пантомимы, в период постмодерна превратился в просто "грустного клоуна", хотя прежде был не так уж однозначен. Он представлялся то плаксивым мямлей, упустившим свою любовь — Коломбину, если участвовал в площадной буффонаде, то уязвимым мечтателем, вызывавшим сочувствие у зрителей, в эпоху романтизма, и даже натурой, потерявшей всякие ориентиры в водовороте исторических событий, как представлялось творцам начала XX века. Образ Пьеро примеряли и Сара Бернар, и Александр Вертинский, и великие мимы во главе с Жаном Гаспаром Дебюро, чьи именя сегодня уже не на слуху. В 1980-м году в Пьеро переоделся еще один печальный рыцарь — Дэвид Боуи (ищите клип Ashes to Ashes). Визуальная составляющая образа осталась прежней: свободная белая блуза, часто с круглым воротником, брюки с широкими штанинами (здесь можно добавить немного черного) и отсутствие посторонних деталей. Ах да, задумчивый и грустный взгляд: то ли из-за собственной беспомощности, то ли из-за жестокости Коломбины. Вполне себе образ современного художника, признающего (не без иронии, разумеется) свой трагикомизм.
Слева: Araks осень-зима 14/15.
Справа: Луи Руффе (Louis Rouffe) в роли Пьеро, 1880 г.
Ой я прям в восторге от образа Araks! И губы гууубы! Жаль у меня нет подобной рубашечки!
ОтветитьУдалитьДа, тебе бы подошло)) да и мне в общем-то тоже. Главное - серьезное лицо!
Удалить